Глава 2
Следующая неделя прошла для Тэхёна как в тумане, но у этого тумана был привкус сладкого ожидания. Его телефон, раньше оживавший только по рабочим вопросам, теперь вибрировал от сообщений «Чансу» в самое разное время суток.
Это были странные, обрывочные диалоги. Чонгук присылал фотографии рассвета над Сеулом, снятые из окна машины в 4 утра, с подписью: «Город все еще боится закрыть глаза». Тэхён в ответ отправлял снимки своего перекуса — холодного рамена в ординаторской — и жаловался на дежурства. Они не говорили о работе. Чонгук мастерски уходил от вопросов о том, чем конкретно занимается в «сфере развлечений», отшучиваясь, что он «просто винтик в большой шумной машине». Тэхён не давил. Ему нравилось это странное, безопасное пространство, которое они создали в чате. Ему нравилось, как «Чансу» желал ему спокойной ночи, когда сам Тэхён уже валился с ног. За эту неделю этот невидимый собеседник стал для него чем-то вроде якоря в безумном море больничных будней.
К пятнице Тэхён вымотался окончательно. Дни в больнице были адом. Он носился между палатами, менял капельницы, выслушивал жалобы пациентов и крики старших медсестер. В обед он буквально вполз в ординаторскую. Там было шумно. Молодые медсестры сбились в кучку у дивана, хихикая и тыкая пальцами в экран планшета. — Тэхён-а! Иди сюда! — позвала его Минтжи, самая бойкая из них. — Ты же любишь красивых парней? Смотри, новый клип Чонгука вышел. Боже, как он двигается… Я бы продала почку ради одного свидания с ним. Тэхён устало опустился на стул, откусывая сэндвич. — Мне не до айдолов, Минтжи. У меня пациент в пятой палате с… — Да просто глянь! Говорят, его снимали в Итэвоне на прошлой неделе.
Тэхён лениво перевел взгляд на экран. Яркие вспышки, агрессивный бит, дорогие декорации. Камера взяла крупный план. Парень на экране — дерзкий, с подведенными глазами, в кожаной куртке за тысячи долларов — смотрел прямо в объектив.
Тэхён замер. Сэндвич выпал из рук, глухо стукнув об пол.
Он знал этот взгляд. Не просто как воспоминание о случайной встрече в кафе неделю назад. Он видел этот взгляд каждый день в присланных селфи — глубокий, черный, бесконечно усталый, даже когда губы улыбались. Родинка под нижней губой — та самая, которую Тэхён мысленно обводил взглядом, разглядывая фотографии в телефоне перед сном. И эти руки, сжимающие микрофон с побелевшими костяшками — те самые изящные, сильные руки, которые он столько раз видел на случайных снимках, присланных среди ночи.
Ошибки быть не могло. Парень, с которым он переписывался всю неделю, делясь дурацкими шутками и усталостью, и недосягаемое божество на экране — это был один и тот же человек.
— Как… как его зовут? — голос Тэхёна дрогнул, став сиплым. — Чон Чонгук! Ты что, с луны свалился? Звезда номер один! — щебетала Минтжи, не замечая состояния коллеги. — Богатый, знаменитый, недосягаемый.
В ушах Тэхёна зашумело. «Я Чансу. Работаю в сфере развлечений…» Неделя. Целую неделю Чонгук играла с ним в «обычного парня». Картинка сложилась мгновенно, как пазл, который он не хотел собирать. Каждое сообщение, каждая двусмысленная фраза теперь обрели новый, уродливый смысл. Вместо восторга Тэхён почувствовал, как внутри поднимается холодная, липкая волна унижения. Это был не просто обман. Это было предательство того маленького, хрупкого доверия, которое успело вырасти между ними за эти дни переписки.
Тэхён достал свой телефон. Одно непрочитанное сообщение, пришедшее час назад: «Привет, Доктор Кофе. Я помню, что у тебя сегодня сложный зачет, так что не отвечай сразу. Просто хотел сказать, что мой день был паршивым, но я вспомнил твою шутку про скальпель, и стало легче.»
Тэхёна затошнило. Он с силой сжал телефон. Он чувствовал себя наивным провинциальным дураком, которому богатый мальчик бросил кость внимания. Он начал печатать ответ. Пальцы дрожали от гнева. «Чансу больше не существует. Как и моего доверия. Не пиши мне больше, Чон Чонгук. Надеюсь, тебе было весело играть в обычного человека за мой счет.» Отправив сообщение, он швырнул телефон в сумку и вышел из ординаторской, чувствуя, как горят щеки.
На другом конце города Чонгук смотрел на экран своего смартфона. Вокруг суетились стилисты, но для Чонгука мир рухнул в одну точку. Тэхён знал. И Тэхён ненавидел его. — Я всё испортил, — прошептал он одними губами. Он схватил телефон. Ему было плевать на гордость. «Тэхён, пожалуйста. Это не игра. Я клянусь. Я просто боялся, что если ты узнаешь, ты перестанешь смотреть на меня ТАК. Дай мне пять минут. Я объясню. Умоляю.» Ответа не было. Час. Два. Чонгук понимал: если он сейчас промолчит, он потеряет его навсегда. Он набрал новое сообщение: «Я знаю, в какой больнице у тебя практика. Если ты не выйдешь поговорить со мной, я приеду прямо туда. Плевать на камеры. Плевать на скандал. Дай мне пять минут, или я устрою шоу в приемном отделении. Парк Ханган, 3:00».
Это было единственное время и место, где город позволял себе быть тихим. Тэхён пришел, кутаясь в тонкое пальто. Холодный речной ветер пробирал до костей, но злость внутри грела сильнее. Он видел силуэт на скамейке у самой воды. Чонгук сидел, ссутулившись. Одинокая фигура в темноте.
Тэхён остановился в паре шагов. — У тебя есть пять минут, — его голос звучал резко. — Прежде чем я развернусь и забуду, что вообще тебя знал. Чонгук медленно встал. Под светом фонаря его лицо казалось серым. Он выглядел не как идол, а как испуганный ребенок. — Тэхён… — он сделал шаг вперед. — Не подходи, — отрезал Тэхён. — Просто скажи мне: зачем? Тебе было скучно? Захотелось экзотики?
— Нет! — Чонгук почти выкрикнул это. Он стянул шапку и посмотрел прямо в глаза Тэхёну. В этом взгляде было столько боли, что злость Тэхёна на секунду дрогнула. — Ты не понимаешь, каково это. Когда каждый видит не человека, а бренд. Мое имя уже давно не принадлежит мне — оно принадлежит фанатам, агентству. Я забыл, кто я такой на самом деле вне сцены. А потом я зашел в твое кафе. И ты… ты посмотрел на меня. Не на «Айдола». Ты предложил мне кофе, думая, что я просто парень по имени Чансу. Это был первый раз за десять лет, когда я чувствовал себя… нормальным.
Тэхён молчал. Ветер трепал полы его пальто. — Ложь была защитой, Тэхён, — голос Чонгука упал до шепота. — Я боялся, что как только я назову свое имя, твои глаза изменятся. Что в них появится тот самый блеск фанатизма или расчета. Я хотел продлить этот момент хотя бы на время. Прости меня.
Тэхён смотрел на него долго, изучая. Он искал фальшь, но видел только дрожащие от холода руки Чонгука. — Ты идиот, Чон Чонгук, — наконец выдохнул Тэхён, но лед в его голосе треснул. — Ты замерз. Он подошел ближе, нарушая границу, которую сам же установил, и взял холодные ладони Чонгука в свои. — Я злюсь на тебя. Очень сильно, — честно сказал Тэхён. — Доверие не чинится за пять минут. Но… я верю, что тебе было одиноко. Чонгук смотрел на их соединенные руки, словно не верил своему счастью. — Я все исправлю. Дай мне шанс. Не как звезде. Как человеку, который хочет узнать тебя настоящего. — Один шанс, — строго сказал Тэхён, но уголки его губ дрогнули. — И никаких больше масок.
Чонгук подался вперед. Расстояние между ними сократилось до опасного минимума. — Можно? — шепотом спросил Чонгук, глядя на губы Тэхёна. — Сначала заслужи, — прошептал Тэхён в ответ, но не отстранился. Чонгук уткнулся лбом в лоб Тэхёна, закрывая глаза. Это было интимнее поцелуя.
